В былые времена, когда тайга была полна тайн и чудес, жил-был богатырь по имени Якун. Он славился своей силой и отвагой, защищал родное племя от врагов и негаданных бед. Да только поясом обережным пренебрегал: настолько был крепок, что никакого другого подспорья ему не надобно было.

Однажды забрёл Якун в глубь снежного леса, где вековые лиственницы стояли, как заколдованные великаны, а сугробы вздымались подобно застывшим пенным волнам. И заблудился. 

Наступила ночь. Сквозь дремучую тайгу Якун едва различил странный зелёный свет. Подойдя ближе, богатырь увидел светящийся рос­ток, пробившийся сквозь ледяную корку. Голодный и уставший, Якун не раздумывая сорвал чудо-росток, дерзко пробившийся сквозь хрустальный щит льда. 

Не знал богатырь, что росток этот был заколдован злым духом и ждал своего часа, чтобы овладеть душой смельчака. 

И съел богатырь тот росток.

В тот же миг Якун оказался в своём чуме, но с той поры стал оборотнем. Доселе ясный разум богатыря начал затмеваться, и Якун превратился в свирепого волка с двумя головами. По ночам стал он похищать оленей из стад. А однажды задумал похитить девушку Саване, работящую и добрую красавицу своего племени.

Двухголовым волком пробрался ночью Якун к её чуму.
Однако у Саване был старший брат – Хасавако. Он был известен своей храб­ростью. 

Шаги волка-оборотная глушил рыхлый снег, но Хасавако почувствовал опасность. Он быстро натянул пимы, надел малицу и подпоясался обережным поясом, расшитым Саване. Сест­ра вынесла ему пылающий факел, и с ним в руках Хасавако выбежал навстречу страшному зверю.

Схватка их была долгой и яростной, словно битва самого Солнца с долгой полярной ночью. Хасавако отважно сражался с чудовищем. 

Много часов бились они, и вот заметил волк, что Хасавако начал уставать. Подпрыгнул зверь, чтобы одной из голов схватить богатыря за горло. Но Хасавако извернулся и ударил волка промеж глаз! Тот бешено завыл, но тут же снова подскочил и уже другой пастью – цап! – ухватил Хасавако за плечо. Острые зубы прокололи малицу и впились в могучее тело Хасавако.

Но богатырь не дрогнул, сильными руками разжал зубастую пасть и отбросил зверя от себя. Да с такой силой, что волк едва в лепёшку не расшибся.

В отчаянии бросился оборотень прочь, оставляя за собой на снегу, освещённом луной, человеческие следы.

Хасавако понял, что к ним с сестрой наведывался оборотень. Размахнулся и кинул вдогонку факел – волчья шкура вспыхнула в огне. Проклятие злого духа тут же рассеялось. Якун, шатаясь, отряхнулся и зашагал прочь.

Хасавако победителем вернулся в свой чум. Сестра заботливо обработала его рану и уложила брата отдыхать на мягкие шкуры. 

А утром богатырь собрал всех и рассказал о том, что случилось. Окружили тогда сильные мужчины чум Якуна – кто с луком и стрелами, кто с копьём.

– Выходи! – закричали. – Будешь отвечать за все бесчинства. 

Только Якун уже не помнил того, что в волчьем обличьи по ночам совершал. Словно густой туман все его недоб­рые дела в памяти выел. Выслушал он соплеменн­иков – и ужаснулся.

– Простите меня, – сказал. – Не по своей воле я столько бед вам причинил.

Что тут поделаешь? Посокрушались люди, повздыхали, да и разошлись.

А Якун повязал пояс обережный и продолжил родное племя от негаданных врагов защищать. И от жадных людей, и от коварных злых духов. И Хасавако с ним. На плече на месте укуса у него остался большой шрам, из которого росла грубая серая волчья шерсть – вечное напоминание о чёрной ледяной ночи. Но старая рана нисколько не мешала Хасавако хранить покой родного племени. И скоро разнеслась о нём слава как о великом герое северных краёв, непобедимом, как суровая зима Якутии.