На зимних каникулах Катька Старшинская позвала Квашу и его сестру Марфинору погулять по городу.

– Только сегодня скользко, – предупредила Катька по телефону. – Если хотите, перенесём нашу прогулку на завтра.

– Да ерунда, – ответил Кваша.

После завтрака он мигом собрался, но сестра что-то долго возилась со своими ботинками.

– Фух! – наконец сказала она, выпрямляясь. – Ну, теперь мне никакой гололёд не страшен.

Кваша увидел, что она натянула на ботинки резиновые накладки с металличес­кими шипами на подошвах.

– Впервые такие штуки приделала, – призналась Марфинора. – Хороший день, чтобы их протес­тировать!

В подъезде её шипы так громко стучали на ходу, что разносилось эхо. Но вот она шагнула на снег и лёд.

– Ну как? – полюбопытствовал Кваша, и тут к ним подбежала целая толпа малышей.

– Помогите, пожалуйста! – гомонили они наперебой. – Спасите котика!

Высоко на старой липе, которая росла посреди двора, жалобно пищал испуганный и замёрзший котёнок. Кваша почесал в затылке, прикидывая, как вызволить пушистика. Но вдруг Марфинора решительно направилась к дереву. Схватилась за ветку, упёрлась подошвами в замёрзшую кору. Раз – и она уже стоит на толстой ветке. Два – бережно отцепляет зверёныша от ствола и суёт за пазуху. Три – ловко спрыгивает в сугроб, к восторгу малышни.

Маленький хозяин котёнка нетерпеливо  протягивал руки.

– Срочно неси зверя греться, – велела мальчишке Марфинора. А Кваше похвалилась: – Эти шипы просто супер! И на льду не скользко, и по деревьям лазать легко и просто.

Пока они выходили со двора, Кваша успел несколько раз поскользнуться. Гололёд действительно был сильный. Тротуары блестели как зеркало, и люди старались ходить по песочным дорожкам, насыпанным дворниками. Зато сестра Кваши расхрабрилась и шагала прямо по льду, даже не глядя под ноги.

На углу их ждала Старшинская – вся в белом, а глаза чёрные, жгучие. Она тут же догадалась, в чём секрет смелой Марфинориной походки.

– Привет! А подними ботинок... Ух, какие железки!

– А ты как добралась? – спросил Кваша. – Не падала?

Катька скромно улыбнулась:

– Нет, что ты! Я очень осторожная. А пойдёмте на площадь? Там ёлка, ледяные горки и классная музыка играет.

Но не прошли они и десятка шагов, как  у Кваши разъехались ноги, и он упал на коленку, да так, что еле смог подняться. Тогда девчонки, не сговариваясь, подставили ему локти. И Кваша пошёл между ними. Со стороны было похоже, что он помогает девчонкам идти, но на самом деле всё было наоборот. Расшибленная коленка ужасно болела.

– Марфинора, ты не обидишься, если я поинтересуюсь насчёт имени? – спросила Катька. – Почему тебя так назвали?

Та пробурчала:

– Да просто родители не смогли договориться. Мама хотела назвать меня Элео­норой. А папа – Марфой, в честь его бабушки. И в конце концов просто склеили одно имя из двух...

– По-моему, красиво получилось, – Катька хотела что-то добавить, но вдруг...

– Эй, Квакша! Сразу с двумя девчонками гуляешь? А не многовато тебе?

Это был Егор, Квашин одноклассник. 

В семье у Егора все постоянно ссорились, поэтому он часто срывал на ком-то злость. На свою беду он не знал, что Марфинору бесит, когда коверкают чьи-то имена, пусть даже странные.

– Ты! – крикнула она, показывая на хулигана пальцем. – Как зовут?

– Егором! – проорал тот ещё громче.

– А спорим, Егор, что ты меня не перегонишь? – прямо-таки завопила Марфинора. – Бежим до того фонаря!

Егор покрутил пальцем у виска, а Старшинская хихикнула и начала отсчёт:

– Пять... четыре... три... два... Старт!

И спорщики побежали. Только Марфинора в своих чудо-ботинках летела стрелой, а Егор шлёпнулся раз, потом второй, третий... Кваше, с его разбитой коленкой, было больно на всё это смотреть.

Марфинора одна добежала до фонаря и, смеясь, вернулась назад. Она протянула руку красному от злости Егору, но тот фыркнул и кое-как поднялся сам.

– Ты жулила, – возмутился он. – У тебя эти штуки на ботинках! Я видел, когда ты вперёд неслась и пятками сверкала!

– А ты к моему брату цеплялся, – парировала Марфинора. – Мы, вообще-то, мирно шли на горках кататься. Если хочешь, пошли с нами, – добавила она уже вполне дружелюбно.

Но хулиган только что-то фыркнул под нос и отвернулся.

На городской площади было не слишком людно – наверное, многие сидели дома, испугавшись гололёда. Здесь было украшено каждое дерево, каждый фонарный столб, и в центре сверкала огнями высокая ёлка неземной красоты. Играла новогодняя музыка, с неба срывались редкие снежинки. А на ледяных горках не было ни души.

Катька захлопала в ладоши:

– Всё наше! Давайте кататься!

Она первая устремилась вверх по деревянным ступенькам. Коленка у Кваши болела уже меньше, и он заковылял следом.

Старшинская удивительным образом держала равновесие. Она съезжала по льду в полный рост и могла даже обернуться, чтобы помахать друзьям. 

– Как у тебя так ловко получается? – съезжая на корточках, смеялся Кваша. – Это как-то против законов физики!

– Да всё нормально, – отмахивалась Катька. – Я в фигурное катание ходила!

Кваша не сразу заметил, что его сестры не видно. А Марфинора никак не могла снять свои шипы. Пыхтя от усилий, она сидела на заснеженной лавочке и дёргала неподатливые ремешки, но те туго обхватили её ботинки и не собирались с ними расставаться. 

Раздосадованная Марфинора устало вытянула ноги, и тут послышалось:

– Да там сзади петли специальные.

Возле её лавочки стоял Егор.

– А ну-ка! – Он присел рядом, зацепил что-то на пятках Марфиноры, и шипастые накладки легко свалились с её ботинок.

– Я эти петли заметил ещё во время нашего забега, – мрачно пояснил Егор.

– Спасибо, – выдохнула потрясённая Марфинора. – К этим штукам инструкция прилагалась, но я поленилась читать! – И, вскочив с лавочки, весело предложила: – Ну что, пошли на горку?

Сначала Егор надулся:

– Горки – это для малышни... – Но по­смот­рел на хромающего по ступенькам Квашу, на шуструю Катьку  и вдруг улыбнулся до ушей. – А вообще... пошли!

Он в три прыжка обогнал Квашу на лестнице и вихрем скатился по ледяной горке – конечно, не так грациозно, как Старшинская, но тоже стоя, причём умудрился не упасть.

 – А давай кто дальше от горки уедет, – ­крикнула ему Марфинора. – Кваш, побудешь судьёй?

И Кваша встал сбоку от длинной накатанной дорожки. Он быстро налепил снежков и клал их там, куда доезжали его друзья. В конце концов победил Егор, уехав по льду дальше всех. Он прыгал с радостными криками и хохотал во всё горло. Давно уже Кваша не видел его таким весёлым.

А когда пора было возвращаться домой, Марфинора снова надела шипы на подош­­вы и растопырила локти.

– Держитесь за меня, у меня волшебные ботинки!

За левый локоть ухватился Кваша, за правый – Егор, а Катька взялась за его рукав. И они пошли вместе по улице, болтая о всякой чепухе, смеясь над каждой шуткой и договариваясь снова встретиться завтра.