Однажды осенним утром Леночка посмотрела в окошко, а на улице солнечно и безветренно. Просит она бабку Ёжку — свою бабушку:
— Бабуля, давай поднимемся в небо, полетаем над облаками, знакомых птичек увидим, семечками угостим, лесным жителям платочками помашем. Спустимся на полянку, листиков в гербарий соберём, а то зима скоро, всё снегом засыплет.
Бабуся согласилась, пошла ступу заводить, внучка — за ней.
Только ступа у них поломанной оказалась. С метёлкой тоже беда — суровая нитка, которой прутья были связаны, лопнула. Распушилась метла, в тёмный угол невесело забилась. Лететь внучке с бабушкой вовсе не на чем. Беда, да и только!
Приходилось им летать и на облачке, и на воздушных шариках, и на ковре-самолёте. А тут, как на грех, ничего не получалось.
Вчерашнее кучевое облако с вечера водичку лёгкими струйками на цветочки сбросило, рассеялось и улетело в чужие царства-государства.
Яркие шарики, оставшиеся после праздников, сами собой в небо взвились, за хвост не поймаешь.
На ковре-самолёте жена Змея Горыныча умчалась в дальние страны. Вот ведь огорчение! Решили пешком на прогулку идти.
Бабушка бадик прихватила, чтобы идти ловчее, внучка — корзиночку. Леночка вприпрыжку впереди бежит, старенькая следом ковыляет. Внучка то и дело оглядывается: не притомилась бы да не отстала бабуля.
Не успели выйти за околицу, навстречу гру-у-устный медведь вышагивает, тяжело дышит:
— К вам не прибегал мой медвежонок? С раннего утра ищу, с ног сбился. Убежал пострелёнок, нигде нет, не случилось ли чего?
— Не прибегал, — отвечает бабка Ёжка, — если встретим, знать дадим.
— Тогда я к озеру подамся — может, рыбки малышу захотелось. На днях его туда водил, учил рыбу ловить.
Разошлись, как в море корабли, каждый по своей надобности.
Тропинка вилась через дремучий лес. По дороге звери встречаться начали: волки хищные, лисицы хитрые и безобидные ежи с зайцами. А уж грибов видимо-невидимо: белые, рыжики, волнушки, опята-говорушки, лисички хороводом выстроились. Из-под шляпок приветливо выглядывают, хихикают, кланяются.
Про цветы и говорить нечего — кругом колокольчики розовые да лазурные, васильки синие, ромашки солнечные, клевер и красноголовый, и белоголовый. Трав, кустарников, деревьев — море. Только в первые дни осени сияет такая красота!
Легко дышится в прозрачном воздухе с хвойным запахом. Шли-шли бабушка с внучкой, любуясь на окруживший их со всех сторон чудесный мир, устали. Слышат — ключ бьёт, водичка студёная журчит, прозрачной струйкой в низину пробивается. Пора отдохнуть, привал сделать.
Присели на мягкую шелковистую травку возле ручейка, пирожки с ежевикой поели, водички из ладошек попили. Силы враз прибавилось.
Только собрались дальше путь держать, услышали: то ли кряхтит кто-то, то ли стонет. Прислушались. Девочка к бугорку подбежала, смотрит, а в ложбине мешок самотканый лежит, в нём кто-то беспокойно копошится, пытается выбраться, а мешок толстой верёвкой крепко-накрепко завязан.
Встревожилась бабка Ёжка:
— Ой, беда, в лесу разбойники объявились, егерю сообщить надобно.
Проворно к мешку подошла, развязала, а оттуда Мишуткина мордочка выглядывает, из глаз крупные слёзы выкатываются, в шубке прячутся. Вместе с внучкой вытащили бедняжку, освободили из плена и быстренько втроём в глубину леса удалились.
Не успели и полкилометра одолеть, чувствуют — дымком потянуло.
Бабка Ёжка надёжно спрятала Леночку с медвежонком под огромной мохнатой елью, так, что их ни с какой стороны света не увидишь.
— Сидите тихо, пирожки с земляникой кушайте, а я пойду гляну, кто это в лесу с огнём шалить вздумал.
Ребятишки под деревом в обнимку затаились, а бабушка на запах дыма поспешила. Подошла к берегу озера, а там костёр брошенный разгорается. Разбойники к родничку, видать, пошли, за медвежонком. Людей не видно, а огонь к лесу крадётся.
— Ах, разбойники, медвежонка похитили, костёр не погасили! — сердится бабка Ёжка, неизвестно кому бадиком грозит.
Ведром, найденным в камышах, огонь затушила и к малышам вернулась. Из укрытия их вызволила, и все к зимнику егеря направились. Откуда ни возьмись — егерь Иван, крестьянский сын, навстречу торопится:
— Здравствуйте вам! Что-то в лесу неспокойно, проверить иду, не заметили ли чего, не тянет ли дымком?
Бабка поведала, что лихие люди объявились. Велел им тогда крестьянский сын домой идти по короткой дороге, а сам он своё дело туго знает. От него уйти даже не надейся!
Бабушка, Леночка и медвежонок путешествуют с самого утра, из сил выбиваться начали. Глядь, медведь с медведицей навстречу — с ног сбились, своего родненького малыша отыскать не могут. Увидели уставших друзей, несказанно обрадовались
Все рады встрече. Медведи обнимаются, от радости слёзы ручьём льют. Леночка, бабушка и медвежонок наперебой рассказывать начали, что с кем случилось.
— Ты, мать, сажай всех на спину да в избушку неси, — говорит медведь своей жене медведице, — а я егерю подсоблю.
Медведь пошагал Ивана-егеря искать, а Леночка с медвежонком радостно, наперегонки на спину к медведице взобрались. Отправились все вместе к избушке на курьих ножках. Бабушка сзади ковыляла, не отставала.
— Садись и ты, старушка, места всем хватит, — предлагает медведица. — Вечереет уже, прохладно становится, верхом-то быстрее и теплее всем будет.
Забралась и бабушка к ней на спину широкую, меховую. Вскоре и домик показался. Медведица всех на крылечко осторожно высадила. Бабуся пошла самовар готовить, чай с чабрецом заваривать, мёд из кадки выкладывать.
Не успел чай закипеть, как папаша-медведь показался:
— Мы с Иваном разбойников повязали, в полицию отвели.
Леночка в окошко зовёт:
— Чай готов! Хрустальная ваза с мёдом на столе, баранки в печке танцуют, гостей ждут!
Чаю попили всей компанией, распрощались. До скорых встреч в лесном царстве!
Хорошо, когда всё хорошо кончается!
Художник Вадим Жуков |